– Ииии, Хирага, а мы уже думали, что ты не придешь! – прошептал самый младший из них, который был возбужден больше остальных. – Отсюда мы легко его убьем.
– Где самураи Мори?
– Мертвы. – Его двоюродный брат Акимото пожал плечами. Он был самым старшим среди них, имея за спиной могучие двадцать четыре года. – Мы пришли сюда каждый своим путем, но я был рядом с ними, и нас остановил патруль. – Он широко улыбнулся. – Я бросился в одну сторону, они – в другую, я видел, как один из них получил стрелу между лопаток и упал. Никогда не думал, что я могу бегать так быстро. Ладно, забудь о них. Когда Ёси пройдет здесь?
Их разочарованию не было предела, когда Хирага сообщил им, что их жертвы в кортеже не оказалось.
– Тогда что же нам делать? – спросил высокий, очень красивый юноша шестнадцати лет. – Лучшего места для засады, чем это, не найти: с полдюжины важных бакуфу в паланкинах проследовали мимо, и каждый почти без охраны.
– Это место имеет для нас слишком большую ценность, чтобы рисковать им без особой цели, – сказал Хирага. – Будем расходиться по одному. Акимото, ты пер…
Выставленный часовой издал предупредительный свист. Тут же все отступили глубже в кустарник, приникнув глазами к дырам в почерневшей ограде. Богато украшенный закрытый паланкин с восемью носильщиками и охраной из двенадцати самураев со знаменами показался в тридцати с небольшим шагах от них, неспешно двигаясь к воротам в замок. Улица была пустынна в обе стороны.
Мгновенно узнанный герб: Нори Андзё, глава Совета старейшин. Мгновенное решение.
– Сонно-дзёи!
Предводительствуемые Хирагой, они все как один бросились вперед, уничтожили два первых ряда стражников и ринулись к паланкину. Но в своем возбуждении сиси выскочили из засады на несколько секунд раньше, чем следовало бы, и это дало возможность остальным восьми самураям, тщательно отобранным, опытным воинам, прийти в себя. Завязалась схватка. В поднявшейся сумятице носильщики, визжа от страха, побросали свои шесты и бросились врассыпную – те из них, кто уцелел после первого яростного нападения, – и это дало Андзё время отодвинуть заднюю дверцу паланкина и выкатиться наружу, прежде чем меч Хираги насквозь пронзил стенки из мягкого дерева и подушку, на которой тот сидел секунду назад.
Выругавшись, Хирага выдернул меч, круто повернулся, защищаясь от набегавшего сзади телохранителя, убил его, парировав со страшным скрежетом его яростный удар, потом перепрыгнул через шесты к Андзё, который, дрожа, поднялся на ноги и теперь стоял с мечом в руке, прикрытый тремя охранниками. За спиной Хираги пятеро его друзей сражались с четырьмя самураями, один сиси был уже мертв, один, беспомощный, лежал на земле, смертельно раненный, а другой, пронзительно крича от охватившей его жажды крови, нерасчетливо атаковал своего противника, споткнулся о тело рыдающего в пыли носильщика и получил жестокий удар в бок. Прежде чем ранивший его самурай успел снова изготовиться к бою, другой сиси подскочил к нему, свирепо полоснул мечом, и голова самурая покатилась по земле.
Теперь их стало семеро против шестерых.
Акимото тут же прекратил свой поединок и бросился на подмогу Хираге, который атаковал Андзё и трех его телохранителей и с трудом вел неравный бой. Блестяще сделав ложный выпад, Хирага заставил одного из стражников потерять равновесие, пронзил его насквозь, выдернул меч и метнулся в сторону, увлекая за собой двух остальных, чтобы дать Акимото возможность добраться до Андзё.
В этот миг они услышали тревожный крик. Двадцать стражников замка появились из-за угла в пятидесяти шагах от них и тут же поспешили на помощь Андзё. Акимото замешкался на какую-то долю секунды, и это позволило телохранителю парировать яростный удар, который иначе неминуемо прикончил бы главу Совета. Тот отступил назад и бросился бежать навстречу подкреплению. Теперь преимущество его защитников над сиси было подавляющим.
До Андзё уже не добраться! Победить в схватке невозможно!
– Отступить! – крикнул Хирага, и, вновь как один человек, Акимото и четверо оставшихся в живых сиси, повторяя многократно отрепетированный маневр, прекратили свои поединки и бросились назад через обгоревшие ворота, Хирага последним. Тяжело раненный юноша, Дзёдзан, заковылял за ними следом. На мгновение самураи охраны растерялись. Потом они пришли в себя и, вместе с подоспевшим подкреплением, бросились в погоню, в то время как другие отрезали путь Дзёдзану. Он повернулся к своим врагам, высоко подняв меч и покачиваясь на слабеющих ногах; кровь хлестала из раны в боку.
Акимото возглавлял торопливое отступление через полуразрушенный дворец, путь был разведан ими заранее. Хирага замыкал короткую цепочку сиси; стражники нагоняли его. Он подождал, пока они добежали до первого завала, где Гота ждал в засаде, готовый поддержать его. Здесь он внезапно остановился, и они вдвоем, повернувшись лицом к преследователям, контратаковали их, безжалостно рубя направо и налево; в несколько секунд один стражник был смертельно ранен, другой сбит с ног; падая, он повалил третьего. В следующее мгновение оба сиси опять пустились наутек, уводя противника все глубже в лабиринт дворцовых построек.
Они едва не потеряли остальных, но вовремя заметили узкую щель в обгоревшей стене и проскользнули в нее. По ту сторону Акимото и еще один сиси ждали во второй засаде. Без колебания они бросились вперед с криком «Сонно-дзёи!» и прикончили первого из преследователей. Остальные, ошеломленные этим неожиданным нападением, остановились, чтобы перестроиться. Когда же они издали боевой клич и, перепрыгнув через тело своего товарища, миновали узкий проход, Акимото, Хираги и других сиси нигде не было видно.
Самураи тут же развернулись в линию и начали тщательно прочесывать местность. Небо, затянутое дождевыми облаками, грозно темнело над ними.
Андзё стоял перед почерневшими воротами в окружении стражников. Пятеро из его людей были убиты, двое – тяжело ранены. Тела двух мертвых сиси были уже обезглавлены. Третий сиси, беспомощный, лежал на земле, его нога была почти перерублена пополам, и он, сжав зубы от боли, держался за нее, пытаясь соединить обрубки вместе. Дзёдзана привалили спиной к стене. Начал накрапывать дождь.
Самурай, стоявший над юношей, снова повторил свои вопросы:
– Кто ты? Как твое имя, кто тебя послал, кто у вас главный?
– Я уже сказал вам, сиси из Тёсю, Тома Ходзё! Я был главным! Никто меня не посылал. Сонно-дзёи!
– Он лжет, господин, – сказал офицер, тяжело дыша.
